Легенда бавлинской медицины: Марс Хабиров встречает 80‑летие

Человек – легенда            

В Бавлах Марса Хабирова знают почти все. И не потому, что он любит рассказывать о себе – он как раз не привык этого делать. Просто за десятки лет работы в Бавлинской центральной районной больнице через его руки прошли тысячи женщин. Он принимал роды, делал сложнейшие операции, справлялся с самыми тяжёлыми случаями и никогда никому не отказывал. 2 августа ему исполняется 80 лет. Мы встретились с ветераном здравоохранения накануне его юбилея.   

Врач – настоящее призвание                                 

Можно ли прожить жизнь без сожалений? Марс Газимович отвечает на этот вопрос просто: у него нет причин жалеть о выборе профессии. Он шёл к этому осознанно и ни разу не усомнился, что врач – его настоящее призвание.

Герой нашей публикации закончил Бавлинскую школу №3 в 1964 году. Сразу после выпускного он и несколько его товарищей загорелись желанием поступать в военно-морское училище.

– Я приехал в Баку, в Высшее военно-морское училище. Там я прошёл все испытания, в том числе в барокамере, но продержался всего неделю. Сказалась травма колена (мениска), полученная ещё в десятом классе на соревнованиях по конькам, – из-за этого я потом и в армию не попал. Кроме того, отец написал письмо, что все мои друзья уже вернулись домой, так что я написал рапорт и уехал. Вернувшись в Бавлы, я устроился работать в НГДУ. Сначала был разнорабочим, затем оператором по добыче нефти: обслуживал 12 скважин. Проработал год, получил хорошие деньги, помог родителям и в этом же году поступил в Казанский медицинский институт на лечебный факультет. Поступление было непростым: на место конкурс доходил до 12 человек, но я сдал физику и химию на пятёрки, неплохо написал сочинение и прошёл. Потом уволился с работы и приехал в Казань, но общежития не было, стипендии тоже. Снимал с товарищем полуподвальную комнату, жили скромно. За шесть лет учёбы подрабатывал: год санитаром в психбольнице, два года медбратом в горбольнице на дежурствах.

Именно в Казани пришла и первая большая любовь. На четвёртом курсе, в 1970 году, когда ему было 25, он женился на девушке из деревни Качимир Кукморского района, которая училась на стоматологическом факультете. В 1971 году родился первенец – сын.

– Институт я окончил в 1972 году. Поскольку в институте была военная кафедра, меня выпустили лейтенантом, – говорит Марс Газимович. – В 1972-1973 годах я проходил интернатуру в городе Волжск (Марий Эл). С 1973 по 1975 год я служил в армии по направлению: был начальником акушерско-гинекологического отделения госпиталя в городе Лесозаводск, который находится между Хабаровском и Владивостоком. Там же, на станции Ружино, проходила моя дальнейшая служба.

После развода с первой женой Марс Газимович женится во второй раз. Свою вторую супругу он встретил в Волжске, в акушерском отделении. К тому времени он уже отслужил, и они стояли перед выбором: где жить?

– Я предложил ей: «Наташа, ткни пальцем на карте, в какую точку попадёшь – туда и поедем. Наша специальность везде нужна», – рассказывает Марс Газимович. – Она выбрала Братск, где жил её дядя с семьёй. Мы съездили туда, присмотрелись, но я подумал: зачем ехать так далеко, если там нет моих родителей? Хотелось быть ближе к родным. В итоге мы решили перебраться в Бавлы. Родственники Натальи поначалу отнеслись к этому настороженно: «Татарин, старше тебя, да ещё в какое-то татарское поселение везёт», – говорили они. Я заверил их: «Не волнуйтесь, я никогда и нигде не дам её в обиду». Со временем они приняли меня как долгожданного зятя. Когда я приезжал, все три сестры тёщи радушно угощали пирогами, а родственники из Братска приезжали к нам в гости.

Становление

В 1976 году они приехали в Бавлы. Сначала жили у родителей – своей квартиры не было. Зарплата врача оставляла желать лучшего: 125 рублей за одну ставку, 180 – за полторы (для сравнения: оператором он получал те же 180, но за восьмичасовую смену). Однако Марс Газимович не роптал – он приехал лечить землячек. Работу акушера-гинеколога он совмещал с должностью в организационно-методическом кабинете, но уже через восемь месяцев понял: бумаги – не его путь и полностью ушёл в акушерство-гинекологию. Сначала работал врачом в женской консультации, а затем, когда районный акушер-гинеколог Сальма Вахитова ушла на заслуженный отдых, его назначили заведующим акушерско-гинекологическим отделением Бавлинской ЦРБ. Это случилось в 1979 году.

– В этой должности я часто выезжал в соседний районный центр, потому что местному гинекологу было трудно справляться одному. Он приглашал меня и на операции, и на консультации, и я всегда старался помочь, – говорит Марс Газимович. – Что касается Бавлов, поначалу в отделении я работал практически один. Меня могли вызвать в любое время суток – вытаскивали из бани, ночью из постели. Такая уж у акушера-гинеколога работа: роды не ждут удобного часа. Позже штат пополнился новыми специалистами, пришли Татьяна Павлова, Альфия Макаримова, Мигрибан Дусилаева, Роза Ахмедьянова. А вот хирургов всё равно не хватало. Поэтому меня часто ставили в график ночных дежурств как хирурга. Это дало мне огромный опыт: я видел много разных случаев, помогал хирургам. Но если поступали пациенты с несложными травмами: ссадинами, ранами, гнойными процессами или нужно было удалить клеща – я всё делал сам, хирургов не вызывал. А сложные полостные операции, конечно, оставались за дежурными хирургами. Режим работы был тяжёлым: целый день в отделении, ночью дежурство, утром снова за работу.

Также Марс Газимович не раз выезжал в Уруссу, чтобы замещать местного акушера-гинеколога (преимущественно, когда тот находился в отпуске). Позже он начал проводить сложнейшие операции – и предпочитал не отправлять пациенток в Казань, а оперировал своих землячек сам.

– Акушер-гинеколог должен знать не только свою специальность, но и хирургию, терапию, неонатологию – ведь это жизнь и здоровье и матери, и новорождённого. Бывало, что рядом не было педиатра или неонатолога, и приходилось всё делать самому, – говорит Марс Газимович. – В начале моей работы наркоза почти не было, использовали только местное обезболивание и эфирный наркоз, который давал главный врач – он же выступал и как хирург, и как анестезиолог. Но эфир «тяжёлый» и для пациенток, и для врача. Позже, когда мы стали применять спинномозговую и общую анестезию с интубацией – это намного облегчило работу. Операция теперь занимала 20-40 минут, и ребёнка извлекали уже через 10 минут. А поначалу, при местной анестезии, операция длилась полтора часа – настоящий кошмар и для женщины, и для меня. Что касается другой работы – сначала я выполнял только небольшие вмешательства: выскабливания, аборты. Но потом, благодаря курсам усовершенствования (сначала шестимесячные, потом трёхмесячные по оперативной гинекологии), я освоил сложные полостные операции. Дошёл до экстирпации матки – полного удаления матки с придатками или без, в зависимости от онкологической патологии. Это очень сложные вмешательства, которые в то время не делали ни в Уруссу, ни в Бугульме. Я начал их выполнять примерно с 1982 года. В тех случаях, когда мои коллеги отправляли пациенток в Казань, я предпочитал оперировать сам, не отправлял землячек далеко.

«Помню всех»

За годы практики накопилось множество случаев, которые врезались в память навсегда. Удивительно, но Марс Газимович помнит каждые роды и операции, а иногда – даже имена пациенток. Так, имя своей первой роженицы, ребёнка которой он принял, ещё будучи студентом-практикантом, он помнит до сих пор – её звали Мария Кирсанова. Также он рассказал о других случаях.

– Одна история связана с операцией по поводу внематочной беременности. Я сделал её женщине по имени Нелли. И ровно через год, в тот же самый день, она снова поступает ко мне – уже в тяжёлом состоянии, – рассказывает Марс Газимович. –  Её кладут на койку, и буквально через минуту медсёстры говорят: «Похоже, она умерла, пульса нет, дыхания нет». Я подхожу, проверяю – действительно, ничего. Тогда я со всей силы ударил её кулаком по груди – и сердце заработало! Мы сразу повезли её в операционную. Женщина осталась жива, слава богу, живёт до сих пор. Правда, детей у неё больше не было, есть только один ребёнок. Второй случай – приём двойни. Приехала крупная сельская женщина с большим животом. Я принял первого ребёнка, а потом чувствую – внутри ещё кто-то есть, рукой нащупал второго ребёнка. Он лежал неправильно, я аккуратно развернул его, помог родиться. Второй мог погибнуть, если бы я вовремя не вмешался. Все в операционной были удивлены – и ассистенты, и сама роженица. Она не знала, что носит двойню (тогда УЗИ ещё не было), и когда увидела второго малыша, была в шоке, но потом, конечно, обрадовалась. Роды прошли без наркоза, я даже послед удалял вручную. Вот такие яркие моменты были. Женщины, которые ко мне приходили, знали, что я делаю сложные операции и не отправляю в Казань. И это доверие было для меня главной наградой.

Особую главу в его жизни занимает супруга Наталья Александровна. Она пришла в отделение акушеркой, затем стала операционной сестрой, а позже – старшей медсестрой акушерско-гинекологического отделения. Шестнадцать лет они работали вместе, плечом к плечу. Она готовила инструменты, следила за стерильностью, подавала салфетки.

– Конечно, мы обсуждали сложные случаи и дома, это помогало, сближало нас, никогда не отталкивало друг от друга. Наоборот, было интересно делиться мыслями. Мы вместе разбирали истории болезней, проверяли, всё ли правильно сделали. Так что работа не мешала семейной жизни, а делала её насыщеннее. Я ни разу не повысил на неё голос – ни дома, ни на работе, – вспоминает с теплотой Марс Газимович. – Она была моей правой рукой.

В 2008 году, уже будучи на заслуженном отдыхе, но не мысля себя без любимого дела, Марс Газимович вместе с Натальей Александровной открывает частную клинику.  С 2008 по 2014 год они консультировали и лечили землячек, проводили операции. Клиника работала на совесть, но в 2013 году у жены случился инсульт. Она боролась, пыталась помогать, но муж был непреклонен: «Наташа, здоровье дороже». Он принял решение закрыть клинику, а следующие несколько лет посвятил уходу за любимой женой. Наталья Александровна ушла из жизни в 2019 году. С тех пор Марс Газимович живёт с тёплой памятью о ней. Вместе они вырастили четверых детей, герой нашей публикации – богатый дедушка, у него 12 внуков и 3 правнука. На вопрос, возникало ли когда-нибудь желание оставить профессию, он уверенно отвечает:

– Никогда не было такого, чтобы я не хотел идти на работу или поменять её на что-то другое. Наоборот, я шёл с хорошим настроением, а возвращался домой – даже с лучшим, потому что дома меня ждала моя любимая Наталья и дети. Выгорания не случалось, мне всегда было интересно: чем больше я познавал, тем больше хотелось учиться дальше, осваивать новые операции. Желания уйти из профессии не возникало ни разу.

Труд Марса Газимовича не раз отмечали Благодарственными письмами и Почётными грамотами руководство ЦРБ и районная администрация. Также, дважды возглавляя профсоюзный комитет, он удостоился награды от Татарстанской организации профсоюза работников здравоохранения. Среди его наград – Почётные грамоты Министерства здравоохранения Татарстана и, как высшее признание, Министерства здравоохранения Российской Федерации.

Фото: Айгуль Габдрафикова, личный архив