Бавлы-информ
  • Рус Тат
  • ПАМЯТЬ КАК СТЕРЖЕНЬ НАШЕЙ ЖИЗНИ

    К очередной дате снятия блокады Ленинграда в Татарстане была выпущена Книга памяти как дань глубокого уважения ленинградцам, пережившим ужасы блокады, их мужеству, стойкости, непреклонной воле. В разделе «Они пережили блокаду и живут в Татарстане» есть и имя Эльвиры Бусыгиной (в девичестве Мулкахайнен).

    Реклама

    Годы, опалённые войной
    Родилась Эльвира Семёновна в 1938 году в большой дружной финской семье Мулкахайнен. Жили они тогда в деревне Тавры Всеволожского района Ленинградской области. Семья была сборной: отец - вдовец с тремя детьми, мама - вдова с четырьмя ребятишками и ещё двое, в том числе и Эльвира, - совместные.
    Вспоминая детские годы, героиня нашего повествования с особым трепетным чувством рассказывает о своих родных:
    - Несмотря на то, что сёстры и братья были из разных семей, мы жили дружно, никогда друг друга не обижали, вместе помогали родителям по хозяйству. Мама в памяти навсегда останется как очень добрая, терпеливая, душевная женщина.
    А папа был честным, порядочным, а также глубоко верующим человеком.
    Самый тяжёлый период жизни Эльвиры Семёновны связан с военным лихолетьем. В начале 1940-х годов в деревне Тавры насчитывалось 32 двора. Основную часть населения составляли финны. Дом, в котором жили Мулкахайнены, сохранился до сих пор, поведала нам Эльвира Семёновна. Сохранилось, наверное, и сделанное главой семейства специальное подполье, куда спускались и взрослые, и дети во время бомбёжек.
    В марте 1942 года, во время блокады Ленинграда вместе со всеми остальными тавринцами семью Мулкахайнен эвакуировали. Эльвира Семёновна вспоминает, как разрешили тогда им взять с собой 16 килограммов веса. Они надели на себя максимум одежды и сварили в дорогу два ведра картошки. Уже на станции всех погрузили в вагоны-телятники, которые явно предназначались не для людей. Ехали долго в закрытом пространстве, в пути вперемежку с чужим дыханием доносились нежные колыбельные матерей, укачивающих малышей.
    Смахивая набежавшие слёзы, Эльвира Семёновна вспоминала при нашей встрече:
    - В этом душном вагоне умерла наша самая младшая сестричка Альма. Помню, как мама всё прижимала малышку к груди, боялась, что отнимут у неё девочку и выбросят на станции, как все остальные трупы. Она всё надеялась - вот доедут куда-нибудь и смогут Альмочку предать земле по-человечески. Уже когда пошёл запах от бездыханного тельца, ехавшие в вагоне люди стали возмущаться. Маме ничего не оставалось делать, как передать тело, и мы до сих пор не знаем, захоронено ли оно вообще и где...
    Эшелон с эвакуированными прибыл на одну из станций Красноярского края. Семью Мулкахайнен разместили в двух домах посёлка Большой Унгут Майского района. Рядом протекала река Манна - правый приток Енисея (в этих местах нашла свою обитель и небезызвестная Агафья Лыкова). Представителей каких только национальностей в посёлке не было.
    Вскоре начались болезни, многих свалил с ног сыпной тиф, атаковали вши. Еды не хватало, вот тут Мулкахайнен и пригодилась запасная одежда, которую они привезли на себе, - её стали менять на продукты. Мама Эльвиры Семёновны после смерти младшей дочери Альмы стала сильно хворать.
    В декабре 1942 года она умерла.
    Война продолжалась. Семье приходилось всё так же выживать. После смерти мамы встал вопрос о том, куда определить детей. Двое старших ребят устроились санитарами в госпиталь, двоих забрали в детдом, Эльвиру оставили в семье, с отцом (по состоянию здоровья его на фронт не взяли).
    Невзирая на лишения, взрослые и дети в Большом Унгуте трудились день и ночь на лесоповале. Никто не жаловался, не отлынивал от работы - все жили верой и надеждой на Победу...

    Вера придаёт силы
    - Вскоре отец стал совсем слабым (сказались болезни, тяжёлый труд, недоедание), он умер через два года после кончины мамы. Шёл 1944-й. Перед смертью отец собрал нас, детей, и тихо напутствовал: «Рассвета я уже не встречу, но одно утешает - ухожу с Богом. Где бы вы ни были, помните - прожить на свете без Бога можно, а умереть нельзя». Обращаясь к старшим Виктору и Еве, он попросил не отдавать меня в детский дом, боялся, что не смогу я там, ведь росла болезненным ребёнком. Так и сказал: «Не бросайте Элю, тогда вы будете с Богом и добром...», - продолжила свой рассказ Э.Бусыгина. - Он часто просил, пусть мысленно, но обращаться к Всевышнему с добрыми помыслами. И я благодарна отцу за его мудрые советы, они помогают мне, делают сильнее, увереннее в завтрашнем дне.
    Ева (старшая дочь отца) выполнила его наказ, она стала для младшей сестры надёжной опорой и поддержкой, всегда была рядом.
    Вера в Бога, в его силу сопровождает Эльвиру Семёновну всю её жизнь. Будучи католичкой, она почитает и соблюдает религиозные праздники, заповеди. В зале её уютной квартиры, на узеньком подоконнике она создала свой маленький молельный уголок. Здесь нашлось место и иконкам, и молитвенникам, среди которых есть даже изданный в 1926 году.
    - Молюсь я на двух языках - и на русском, и на родном, финском. Всегда благодарю Бога за то, что он меня не покидает, что живы и здоровы мои дети, радуют внуки. Вера придаёт мне силы в жизни, - призналась Эльвира Бусыгина.

    Не падать духом никогда
    В 1949 году Мулкахайнен наконец разрешили уехать из Большого Унгута. Правда, в Ленинград их, как репрессированных по национальному признаку, не пустили. Уезжали Виктор, Ева и Эльвира в тех же вагонах-телятниках. Вскоре оказались в Карелии, и то хорошо - ближе к Ленинграду, к родине. Здесь Эльвира училась в школе, сестра и брат работали на лесоразработках. А в 1957 году она вышла замуж за нижегородского парня Сергея Бусыгина, который приехал в Карелию после службы в армии.
    Жизнь шла своим чередом. У Бусыгиных родились дети: в 1958-м - дочь Лилия (сегодня живёт в Бавлах), через два года - Галина (она - в Нидерландах), в 1966-м - Ольга (в Казани), в 1968-м - сын Николай и в 1972-м - Андрей (оба живут в Нефтеюганске).
    В середине шестидесятых Бусыгины переехали в Киргизию, потом перебрались на Север, в Нефтеюганск. Там в 1982 году в 47-летнем возрасте после тяжёлой болезни ушёл из жизни глава семьи Сергей Николаевич.
    Не зря говорят, что беда не приходит одна. Вскоре ещё одно испытание пришлось пережить Бусыгиным: там же, в Нефтеюганске трагически погибла молодая жена сына Николая. Эльвира Семёновна не могла оставить Колю и двухлетнего внука Серёжу (его назвали в честь деда) одних. Она взяла на себя заботу о доме, о маленьком Сергее. Когда бабушка забирала его из детсада, малыш бежал к ней со словами «Мама!» Слёзы наворачивались на глаза, душа рвалась на части, но надо было держать себя в руках. Так и стала бабушка... мамой.
    - Несладко нам пришлось, нужно было работать, помочь Коле растить сына. Переживала за будущее мальчика. В городе, где мы жили, было небезопасно. Из нашего окна хорошо просматривалась территория детского сада, там вечерами в беседке всегда собирались наркоманы. И утром не раз приходилось видеть трупы молодых людей - там же кололись и там же умирали от передозировки. Я очень боялась за детей, внуков. Поэтому в 1994 году решила увезти Серёжу оттуда, дабы уберечь от напастей. Да и Николаю нужно было устраивать свою личную жизнь. Переехали мы ближе к дочерям, в Татар-стан, в посёлок Усады Высокогорского района. Там Сергей окончил школу, затем училище, поступил в институт. Теперь позади служба в армии, сегодня он продолжает учёбу в вузе. С 2009 года мы в Бавлах, здесь живёт моя старшая дочь Лилия, - рассказала Эльвира Семёновна. - Сколько себя помню, работала, заботилась о детках, ставила их на ноги, радуюсь, что все они получили высшее образование.
    Волею судьбы женщине приходилось жить в разных уголках нашей страны, в последние годы обосновалась в Бавлах. И по её признанию, будучи католичкой, она нигде не встречала притеснений, обид со стороны представителей других национальностей, других вероисповеданий. В большинстве своём видела доброе, дружеское, толерантное отношение людей.
    За плечами Эльвиры Бусыгиной более сорока лет трудового стажа, это только учтённого. Трудилась в разных местах, не чуралась никакой работы, главное - чтобы дети были сыты, обуты, одеты.
    У нашей героини имеется волевой стержень, это видно. Он помогает ей преодолевать жизненные перипетии. Эльвира Семёновна никогда и ни на что не сетует - это не в её характере. Так и говорит она про себя: - Я - человек терпеливый, блокадница же. Возможно, моя судьба сложилась бы иначе, окажись я тогда, в далёком 1944-м в детдоме. Но теперь, с высоты прожитых лет говорю, что Бог наделил меня простым человеческим счастьем - меня радуют дети, внуки, это ли не благо? Я никогда никому не завидовала. Надо ценить и благодарить судьбу за то, что имеешь сам, а не то, что есть у других.

    Нравится
    Поделиться:
    Реклама
    Комментарии (0)
    Осталось символов: