Выбор

Алексей Петрович неспешно шагал по осеннему парку вместе со своей верной собакой – сибирской лайкой по кличке Белка. Под ногами хрустела пожелтевшая листва, а в воздухе витал свежий, чуть горьковатый аромат уходящего лета. Тёплые лучи солнца ласково касались лица, обнажая лёгкую щетину на подбородке и слегка подчёркивая морщинки у глаз.

  Его размеренная жизнь была словно хорошо отлаженный механизм – всё на своих местах, без резких поворотов и неожиданностей. Для кого-то это казалось скучным, но Алексей Петрович находил в этом уют и покой. Он не любил перемен и ценил комфорт – и душевный, и бытовой.

– Ну что, подруга, – обратился он к Белке, поглаживая собаку по голове, – ещё полчасика – и домой. Стейк, компот, ну и может, ещё чего-нибудь вкусненького. А после – отдых на коврике, часок-другой, да?

Навстречу им медленно шли женщина и ребёнок. Женщина была стройна и изящна, в пальто цвета бордо, а девочка с длинным хвостом, уверенно шагая, держала маму за руку. Они о чём-то увлеченно разговаривали и смеялись. Белка, до этого копавшаяся в листве, внезапно рванула к ним.

– Белка, фу! – поспешил остановить собаку Алексей Петрович. – Не бойтесь, это добрая собака!

Женщина остановилась, пристально посмотрела на Алексея и тихо сказала:

– Рада тебя видеть, Алексей.

Он хрипло ответил, немного удивлённо:

– Привет, Светлана.

Затем кивнул на девочку:

– Как зовут твою дочку?

Светлана улыбнулась и вздохнув, сказала:

– Катя.

Всё было честно с самого начала. Светлана знала, что Алексей не сможет стать отцом. Они поженились, будучи взрослыми и разумными – любовь была сильнее страхов и преград. Медицинский прогресс внушал надежду, но планы на ребёнка откладывались.

У Алексея был прошлый брак, который распался именно из-за невозможности иметь детей. Но они вместе научились ценить друг друга не меньше, чем семью с детьми.

Они обосновались в квартире Алексея. Родители Светланы в знак поддержки подарили им красивый дачный дом с удобствами – настоящий городской комфорт далеко от шума и суеты. Дом был просторным и светлым, с большими окнами и уютной верандой, это было идеальным местом для отдыха и работы. Но с условием, что они и младшая сестра Светланы, Лера, могли бы приезжать время от времени. К слову, Лера к своему семнадцатилетию уже утомила родителей: курение, пиво, шумные компании, неправильные друзья и первые ошибки взрослой жизни.

 Когда Лере исполнилось двадцать, она объявила, что выходит замуж – при обязательном условии, что родители обеспечат её жильём.

Родители продали свою большую квартиру и взяли кредит, чтобы купить две небольшие – одну для себя, другую для Леры. Сначала они часто приезжали с гостинцами, но Лера забирала всё и сразу же закрывала перед ними дверь, ни разу так и не впустив их к себе. В квартире постоянно звучала громкая музыка, а воздух заполнял неприятный запах, который невозможно было не почувствовать даже на лестничной площадке.

Устав бороться, родители махнули на младшую дочь рукой. Да и Светлана не навещала Леру – между ними стояла глубокая пропасть непонимания. Лера считала сестру занудой и ограниченной тёткой, хотя сама после школы ограничилась парикмахерскими курсами и никуда дальше не пошла. В итоге семья складывалась из Светланы, Алексея и их родителей, а Лера жила словно в другом мире, особняком.

Пять лет спустя, несмотря на все сложности, Светлана и Алексей оставались гармоничной парой. Они любили ходить в театр, ездили в санатории и жили размеренно – Алексея всё устраивало. Но не Светлану. С тридцати лет она стала поднимать тему усыновления.

– Зачем нам чужой ребёнок? – возражал Алексей. – Мы всё разрушим и в итоге получим проблемы, как с Лерой. Если родные дети могут сбиться с пути, что ждать от чужого?

Видя, что жена не может отказаться от мысли стать матерью, предлагал другой вариант:

– Может, тебе стоит найти другого – полноценного мужчину?

Светлана выбрала его. Их отношения оставались тёплыми, но через три года случилось страшное. Лера, продав квартиру и уехав в деревню с сожителем, попала в беду: её нашли в реке – возможно, её убил тот самый сожитель. Полиция не стала раздувать дело, и вместе с телом Леры возникла проблема с её маленькой дочерью Катей – 2,5 лет, немой и запущенной. Лера родила её от какого-то случайного знакомого.

Приют не рассматривался и вопрос встал ребром: кто примет ребёнка – бабушки или Светлана?

– Это твой шанс стать мамой, Света. Мы поможем, – сказала мать Светланы, сжав её руку.

Заранее зная ответ, Светлана не стала советоваться с мужем и начала оформлять опеку над девочкой. Алексей впал в ступор, но ходил с ней по всем инстанциям, пока, наверное, не до конца осознавая, что происходит.

Пока оформлялась опека, девочка лежала в больнице с бабушкой – у малышки был затяжной бронхит. Врачи уверяли, что ребёнок не немой, просто травмирован и отстал в развитии из-за стресса.

Но Алексей не принял Катю. Тем более, девочка была далека от идеала

– Это же дикарка, хуже собаки! – говорил он с оттенком раздражения. – Нет, ты только посмотри: она прячется под столом, издаёт какие-то дурацкие, монотонные звуки, ест руками, спит с хлебом под подушкой, ходит ночью с закрытыми глазами. Это нормально?  В детдоме ей было бы проще – там бы с ней работали специалисты. Это – олигофрен. Пусть бабушка забирает её или надо отдать в спецучреждение!

  Между супругами начались тихие конфликты. Катя требовала внимания, а Алексей всё чаще уходил к друзьям и перестал участвовать в пополнении бюджета.

 Прошёл год. Светлана видела, что Катя делает успехи: научилась пользоваться ложкой, пьёт из кружки, произносит слоги, радуется игрушкам. Алексей же сблизился с коллегой – женщиной, которая обещала тишину и покой.

Вскоре пришёл час откровения.

 – Я изменил тебе, но в этом виновата только ты, – сказал как-то Алексей, тяжело вздыхая. – Я устал, ты выбрала эту дикарку, а я не могу принять её. В общем, у тебя есть выбор – либо я, либо Катя.

Хотя в глубине души он знал, кого выберет женщина.

Светлана без раздумий переехала с дочкой к родителям. Алексей не стал делить имущество и предупредил, что не станет платить алименты.

Прошло много лет – они не виделись. Светлана слышала, что он живёт с очередной женщиной. Для неё же теперь семьёй были дочь и родители.

Она знала, что потеряла многое, но приобрела главное – материнство. Да и дочь доказывала, что диагноз «отсталость» – не приговор.

Подруги восхищались её смелостью:

– Какая молодец! Не бросила ребёнка!

А между собой шептались:

– Глупо потерять такого мужика из-за ребёнка.

И вот они встретились вновь в парке. Алексей сначала не узнал Катю – прехорошенькую, смышлёную девочку. Светлана неохотно отвечала на вопросы, не желая рассказывать лишнего. Девочка училась хорошо, ходила в музыкальную школу и мечтала продолжить обучение в консерватории.

– Катя могла бы поиграть с Белкой! – сказал Алексей, улыбаясь. – Я ведь так и не женился снова. Мои помощницы – мультиварка и пароварка. Вот (он посмотрел на часы) – одна уже приготовила обед.

– Пора нам, – спокойно сказала Светлана. – Идём с Катей в музей, там новая выставка. Доченька, прощайся с собакой.

Они пошли дальше – мама и дочь, обсуждая что-то своё, а Алексей остался один. Прелесть осеннего дня померкла. В голове крутились мысли – всё ли он сделал правильно? Но желания встречаться вновь не возникло. Уже через несколько секунд он стал думать о своём обеде и предстоящем вечере с друзьями за нардами и пивом.

Фото сгенерировано нейросетью Шедеврум