Испытание едой

Но внутри автомобиля царила напряжённая атмосфера, как перед грозой. Камиль сидел, вжавшись в сиденье, и крепко держал за руку Лейлу, свою невесту. Он снова сказал что-то не то, хотя в этой семье невозможно было сделать или сказать что-то правильно. Каждое его действие подвергали строгому контролю, словно под микроскопом. В итоге выносился безжалостный вердикт: этот парень не подходит нашей дочери!

Рустам Мударисович, отец Лейлы, уверенно вёл машину, не забывая бросать короткие, но выразительные взгляды на жену Асию Чулпановну – она, как всегда, понимала его без слов. Её кривая ухмылка и взгляд подтверждали его мысли: «Камиль – никчёмный, а с нашей дочерью он только из-за квартиры. Хитрый провинциал, тут нет и намёка на любовь».

Камиль сидел, вжавшись в сиденье, будто хотел исчезнуть. Но выбора не было: ему предстояло познакомиться с ещё одной змеиной головой этого семейства – с Айгуль апой. Она, как и другие родственники Лейлы, наверняка вынесет ему неутешительный приговор. Хорошо хоть Лейла крепко держала его за руку и иногда ободряюще сжимала её.

Они остановились у большого красивого коттеджа, окружённого цветущими клумбами, привлекающими пчёл и бабочек. Камиль вышел из машины, разминая спину, и тут же встретился с укоризненным взглядом со своей пока несостоявшейся тёщей: «Устал за час езды? Какой же ты слабак!». Она, конечно, не произнесла этого вслух, но Камилю и не требовалось объяснений. Он направился к крыльцу, стараясь двигаться как можно аккуратнее.

Дверь открылась и навстречу им выкаталась необъятная женщина-шар. У неё были маленькие ручки и ножки, редкие кудрявые волосы украшали нелепые цветные заколки, а полное розовое лицо светилось счастьем.

– Наконец-то вы приехали! – воскликнула она. – Идите, я вас всех обниму!

Камиль не успел опомниться, как уже оказался в её крепких объятиях. На мгновение его хрупкая фигура исчезла в пышных складках, а затем его щёки засияли от перламутра её помады.

После этого все члены семьи подверглись обязательной ритуальной процедуре поцелуя, после чего, тщетно пытаясь удалить следы макияжа с лиц, направились в дом. Интерьер коттеджа полностью отражал личность его хозяйки: повсюду были разноцветные коврики, на полках располагались сувениры и мягкие игрушки, стены украшали многочисленные картины. Визуальная перегрузка от избытка цветовых оттенков вызывала эффект ряби в глазах. Айгуль апа, демонстрируя удивительную резвость несмотря на лишний вес, продвигалась впереди всех. При этом полы издавали характерный скрип, а сама она непрерывно производила радостные звуки, напоминающие крики чаек. Наконец она распахнула дверь в столовую, где был с особой тщательностью сервирован стол.

– Вот, – констатировала Айгуль апа, – приготовила вам немного перекусить!

Немного перекусить? Это была неправда. Стол занимал значительную часть пространства комнаты и был буквально переполнен разнообразными блюдами, что позволяло предположить возможность проведения большого свадебного торжества.

Камиль не смог сдержать возглас восхищения, так как его чувство голода (сказывалось и волнение) достигло критической точки. В то же время его потенциальные родственники, тёща и свёкор, обменялись взглядами, выражающими беспокойство, в то время как Лейла ободряюще сжала его ладонь, что означало поддержку и понимание.

– Уважаемые дамы и господа, прошу вас занять свои места, – торжественно произнесла Айгуль апа. – Асия и Лейла, прошу вас сегодня воздержаться от обсуждения ваших диетических ограничений. Надеюсь, именно сейчас вы, наконец, не на диете и сможете насладиться всем, что я приготовила!

Переглянувшись, мать и дочь сели за стол. Было видно, что они не рады возможности поесть.

– Рустам, Камиль, прошу вас также приступить к трапезе, – продолжила Айгуль апа и подтолкнула мужчин к столу.

– У меня, ты же знаешь, желудок совсем не в порядке... – начал глава семьи, но договорить не успел.

– Есть у меня кое-что, что должно помочь твоему бедному желудку! – перебила его Айгуль апа, усаживая взволнованного и почему-то испуганного Рустама Мударисовича на стул.

На первое подали борщ. Камиль с охотой приступил к еде, но тут же недоуменно посмотрел на хозяйку.

– Это грецкий орех, – с улыбкой объяснила ему Айгуль апа. – Он полезен для мозга! Я всегда добавляю его в супы для пикантности. Кстати, там есть ещё кое-что интересное!

– О, это изюм! – воскликнул Камиль, выловив его из борща. – Очень необычно и вкусно!

 Айгуль апа радостно закивала, а её пухлые щёчки порозовели. Заколки весело подпрыгивали на упругих кудряшках. Остальные гости переглянулись с недоумением, а Лейла осторожно потрогала лоб Камиля, проверяя, не заболел ли он?

Рустам Мударисович не ел борщ – Айгуль апа, помня о его проблеме с желудком, приготовила для него диетическую кашу. Но она почему-то оказалась зелёной и слегка пузырящейся. Пузыри на поверхности напоминали выпуклые глаза, будто каша с грустью смотрела на Рустама Мударисовича, а тот – на неё.

За этим столом всё складывалось не так, как следовало. Ингредиенты смешались в хаотичном танце: в винегрете оказались баклажаны, котлеты были политы малиновым вареньем, кукуруза и виноград попали в пельмени, а пирог с мёдом и сметаной украсили огурцы, чеснок и мандарины. Айгуль апа не замечала ничего странного и с аппетитом поглощала свои блюда. Улыбка не сходила с её лица, было видно, что ей вкусно. Лейла и её мать с выражением муки на лицах пытались проглотить нечто, что должно было стать салатом оливье. Но их попытки выдавали, что что-то пошло не так. Рустам Мударисович также продолжал «играть в гляделки» с кашей, не решаясь к ней притронуться.

Камиль же с воодушевлением изучал новые кулинарные шедевры и удивлялся разнообразию вкусов.

– О, это сало с мороженым? Как интересно! – говорил он. – А здесь карамель? А вот это что? Не понимаю.

 Айгуль апа с радостью восклицала: «Ну же, ну же! Я верю в вас, молодой человек. Вы точно угадаете!». Она подпрыгивала на стуле, который жалобно скрипел, а Камиль, сосредоточенно жуя, вдруг произносил: Я понял! Это грибы с шоколадом!». Айгуль апа, восхищённо хлопая в свои толстые маленькие ладоши, восклицала: «Угадал!». А потом подкладывала ему на тарелку новую продуктовую композицию.

– Вы просто художник, – заключил Камиль. – Художник рисует кистями и красками, а вы – непередаваемым сочетаниями вкусов! Это потрясающе, вы привносите свежий взгляд на традиционные блюда. Вы художник-импрессионист. Очень интересные решения!

 Айгуль апа, раскрасневшаяся от удовольствия, вскочила со своего стульчика и снова расцеловала Камиля. Тот уже сиял, как ёлочная игрушка, от блеска её помады, а Айгуль апа с восторгом отметила: «Какой замечательный парень у тебя, Лейлуша, береги его! Он – настоящий гурман и знаток!».

– Я сама в шоке, – пробормотала Лейла, пытаясь вытащить кусочки мармелада из оливье.

Когда стемнело, все, наконец, встали из-за стола. Айгуль апа, известная своим гостеприимством, считала плохой аппетит гостя личным оскорблением. Или, если кто-то отказывался от её обильного угощения, она полагала, что человек просто стесняется, и старалась накормить его насильно. Однако даже эта кулинарная пытка имела свой конец. Семейство осторожно направилось к машине, надеясь, что Айгуль апа не вспомнит о каком-нибудь своём адском фирменном десерте и не заставит их вернуться. Но хозяйка, поцеловав Камиля на прощание, лишь энергично махала им вслед.

После сытного ужина они долго не могли забыть обилие блюд. Луна висела над тёмным небом, напоминая дольку картофеля в шоколаде. Клумбы тихо дремали, как винегрет на столе. Даже ромашки, выглядывающие из зелёной темноты, вдруг напомнили Рустаму Мударисовичу диетическую кашу с глазами.

Они быстро забрались в машину, и как только дверцы закрылись, Лейла повернулась к Камилю и с удивлением спросила: «Как ты смог всё это съесть? И в таком количестве?». Камиль пожал плечами. «Айгуль апа – такая милая и добродушная, – пробормотал он, – мне не хотелось её огорчать. Она единственная из твоих родных проявила ко мне доброту. К тому же я думал, что это какое-то испытание, чтобы вы приняли меня в свою семью».

Только в этот момент все заметили, что лицо Камиля бледное, а на лбу блестят капельки пота. «Проблемы с желудком? – спросила Асия Чулпановна. –  Надо срочно заехать в аптеку!».  Рустам Мударисович запустил двигатель и они отправились в путь по тёмной дороге.

После посещения аптеки, когда Камилю стало легче, он задремал на плече у Лейлы. Они направлялись домой, за окном мелькали огни встречных машин и всё те же ухоженные домики, окружённые зелёными садами, под покровом глубокого тёмного неба. Камиль спал, не подозревая, что теперь он окончательно принят в эту семью. Рустам Мударисович и Асия Чулпановна, обменявшись взглядами, единодушно решили, что только искренняя любовь к их дочери могла заставить молодого человека так самоотверженно поглощать обильный обед, приготовленный Айгуль апой.

Фото сгенерировано нейросетью Шедеврум