Клетка

Ольга хотела поспать побольше или чуть подремать в выходной день, но мать всё равно заглядывала к ней в комнату. «Спи, милая, я только яичницу сделаю»,  тихо говорила она, или: «А где твои джинсы и блузка, хотела закинуть в стирку?». Даже сквозь сон лучше было ответить, чтобы избежать дальнейших вопросов.

Затем мать включала кофеварку и начинала готовить завтрак на кухне. Дверь оставалась открытой и звуки кофеварки, тостера и чайника разносились по всей квартире. Шум, шипение, звон – всё это было частью её ежедневной заботы.

Обладая грузной фигурой из-за лишнего веса, Ольга предпочла бы тосты с сыром и чай на утро, но мать всегда готовила что-то более калорийное и питательное. Она считала, что это важно для её здоровья. Неподчинение могло привести к долгим разговорам и даже обидам.

Когда Ольга была юной школьницей, её мать казалась ей неповторимой и интересной личностью. Она была для Ольги главным авторитетом. Но со временем заботливая и суетливая природа матери превратилась в нечто, напоминающее существо с щупальцами, которое жадно поглощало её энергию и настроение. Внутри Ольги как будто жили два человека: один искренне любил и уважал мать, другой – эгоистично шептал: «Возьми только самое нужное. Положи ключ на полку и беги...».

Такая гиперопека со стороны Евдокии Петровны объяснялась просто – она жила в постоянном страхе потерять дочь и пыталась контролировать каждый её шаг, оградить её от возможных опасностей и сделать жизнь предсказуемой. Именно этот страх делал её одержимой, заставляя звонить Оле каждый час, чтобы, как она говорила, «просто услышать её голос».

Трудно представить, но сама Евдокия в детстве не была спокойной и домашней девочкой, и часто искала приключений. А в 17 лет и вовсе уехала учиться за сотни километров от родного дома, чтобы стать ветеринаром. Она увлекалась походами, байдарками и скалолазанием. Вскоре она познакомилась с парнем по имени Роман и через неделю они начали жить вместе, не оформляя отношения официально. Такой была Евдокия – безрассудная, смелая и решительная. С детьми не торопились, жили для себя, но когда она забеременела, Роман сделал ей предложение.

Роды были тяжёлыми и оставили в душе Евдокии Петровны неизгладимый след. Она пережила сильные страдания, а её дочь появилась на свет с гипоксией и не сразу закричала. Но, к счастью, всё закончилось хорошо.

Оля росла любознательной и активной девочкой. Когда ей было пять лет, она вместе с мамой гуляла во дворе и заметила рыжего кота. Животное показалось ей очень любопытным и Оля захотела его поймать. Она заметила, что кот спрятался под кустами в конце двора и не раздумывая побежала за ним. А ведь Евдокия Петровна оставила дочь во дворе всего на пять минут, поднявшись домой за тёплой кофточкой. Шёл седьмой час вечера. Евдокия подняла на уши весь дом, позвонила в полицию и вызвала мужа со второй смены. Девочку нашли общими усилиями – именно тогда у Евдокии появились первые седые волосы.

Когда Оле было двенадцать, она чуть не умерла от перитонита. Тем летом её отец решил, что девочке будет лучше пожить с его матерью в деревне, ссылаясь на свежий воздух, речку и природу.  На третий день у Ольги начались проблемы с животом. Несколько дней заботливая бабушка лечила её народными средствами, заваривая чаи из трав. А скорую вызвала только тогда, когда Оля потеряла сознание. Этот случай убедил Евдокию Петровну: она не может доверять свою дочь никому.

Её материнская любовь стала настолько сильной, что она полностью вытеснила мужа Романа. Он стал для неё обузой. Женщина настояла на том, что алиментов будет достаточно, тем более Роман не претендовал ни на квартиру, ни на общение с дочерью. Она же окружила Олю заботой: девочка училась в школе с охраной, в которую пропускали только по специальному разрешению. Евдокия Петровна сама отводила и забирала её, даже когда Ольга пошла в выпускной класс.

Она заменяла дочери всех подруг. Девочка считала мать весёлой, доброй и лёгкой на подъём, а её невротичность и занудство были ей пока неведомы. Они вместе занимались скалолазанием, ходили в кино и зоопарк. Жизнь Евдокии Петровны была полностью подчинена интересам дочери, поэтому Ольга не нуждалась в близких подругах.

Шли годы. Оля окончила школу и мать решила, что она поступит в единственный колледж в городе. Переезд в другой город даже не обсуждался. Ничего не изменилось и тогда, когда Ольга закончила учебное заведение. Будучи 22-летней девушкой, ей также приходилось звонить маме и сообщать, что у неё всё в порядке, и возвращаться домой вовремя. Квартира была открыта только для «проверенных» подруг, сама же Ольга не могла где-то оставаться. Другими словами – Евдокия Петровна чувствовала себя счастливой только когда дочь была рядом.

Если не хватало слов и аргументов, Евдокия Петровна хваталась за сердце. Ольга однажды заподозрила мать в манипуляции и едва не довела её до гипертонического криза. После этого она снова стала послушно возвращаться домой, звонить и отчитываться.

Вероятно, такое послушание было связано с отсутствием влюблённости. Больше всего Евдокия боялась, что Оля влюбится и выйдет замуж. Она помнила свои трудные роды и боялась повторения для дочери. Да и муж мог оказаться деспотом или слишком требовательным, а Оля могла скрывать это, чтобы не расстраивать родителей.

 Когда Оля однажды привела домой молодого человека, Евдокия Петровна сразу начала его критиковать. Она отметила его сутулость, неуклюжесть и грубый голос. Ольга лишь пожала плечами и сказала: «Ну ладно». Возможно, этот парень не был ей особенно важен, или она просто поверила маме. Но в будущем Евдокия не одобряла и следующих избранников дочери. Она безошибочно находила в них изъяны: один был снобом и жадиной, другой – эгоистом и лентяем.

Но однажды на «корабле всё же вспыхнул бунт». Оля уже работала и устала быть маменькиной дочкой. Ей надоели совместные вечера с доверительными набившими оскомину разговорами. Она познакомилась с разведённым мужчиной. Он не был плохим человеком, просто нуждался в заботливой женщине, которая не мешала бы ему смотреть телевизор. Его жена, с которой он расстался (или она его бросила) не одобряла это спокойное увлечение.

Сначала всё было хорошо, но вскоре между ними возникло взаимное недовольство. Оля и её новый партнёр начали раздражаться друг на друга и разочаровываться в отношениях. Оля вернулась домой и не услышала ни слова упрёка от матери. Она поняла, что её мама всегда была для неё самой лучшей.                 

А потом у Оли закончились ухажёры. Она незаметно вступила в возраст, когда женщины становятся мужчинам неинтересны, тем более, когда на пятки наступают молодые девушки. С этого момента время ускорилось, меняя внешность Оли, вот только жизнь её оставалась неизменной. Вскоре она стала тяжёлой на подъём и часто ловила себя на мысли, что ей стало неинтересно жить. Она стала плохо видеть, появилась сутулость. А Евдокия Петровна, которой почти 70, напротив, была весела и бодра. Она была счастлива, ведь её дочь рядом. А Ольга всё чаще чувствует, как её сердце начинает биться быстрее, когда она заходит в квартиру. Она старается не думать о том, что это из-за нежелания видеть мать.

А почему бы ей не заняться своей жизнью? С одной стороны, Оля не привлекает мужчин. С другой – не хочет стараться, чтобы кому-то понравиться. Ей не нужен никто. Нет идеального партнера. Завести дружбу с подругой? Но у неё нет близких подруг, да и не было никогда, тем более сблизиться в таком возрасте с кем-либо уже трудно.

Оля часто мечтает, как было бы здорово, если бы мама жила в другой стране. Например, на Северном полюсе или даже на Южном. Тогда она могла бы делать всё, что хочется, и жить так, как нравится. Но в такие моменты внезапно осознаёт, что не знает, чего именно хочет. Ей явно мешает её внутренняя незрелость и эмоциональная неготовность. В такие минуты ей хочется обернуться и увидеть маму, которая хоть и раздражает, но без которой она уже не может.

Как-то в пятницу после работы Оля решила зайти в супермаркет. Было бы проще сходить туда в субботу, но тогда пришлось бы брать с собой маму. Одной ей комфортнее, а для матери она придумает что-нибудь про скидки и акции.

Войдя в магазин, Оля вдруг почувствовала напряжение. Но ненавязчивая музыка, предновогоднее убранство и оживлённые покупатели успокоили её. Она начала наполнять тележку и настроение постепенно улучшилось. Вдруг её окликнул мужчина: «Лёлька, какими судьбами! Ты с кем?». Весело подмигнул. «По-разному», – ответила она, слегка покраснев.

Это был Вадим. Он мог бы стать её мужем, но не стал даже любовником. Мама отвергла его, посчитав почему-то садистом и, конечно же, спасла свою дочь от этого «странного» молодого человека, денно и нощно обрабатывая дочь, что этот парень ей точно не пара. И тогда Ольга сдалась и отказалась от своего женского счастья. Как, впрочем, и всегда.

А сейчас, спустя 15 лет, Ольга и Вадим шли по залу, вспоминая прошлое. Они весело смеялись и, казалось, забыли, что пришли в магазин за покупками. Было легко и беззаботно на душе – такого состояния не было у Ольги уже давно.

Вадим был женат. У него было две дочери, любимая и любящая жена. В его глазах читалась радость от того, что у него есть семья. Он понял, что и Оля думает о его браке и не стал заострять на этом внимания. Они закупились и направились к выходу. Вадим предложил подвезти её, а по пути купил белые хризантемы.

Оля сделала вид, что рада цветам, но знала, что дома её ждёт допрос с пристрастием. Сначала, конечно, её мать восхитится и будет суетиться с вазой, а потом включит мисс Марпл: «Цветы. Значит, мужчина. Почему подарил так быстро? Значит, дело уже дошло до всяких глупостей?». Ну или ещё что-то в таком роде. Оля решила не зацикливаться на этом. Вадим довёз её и предложил донести покупки до лифта, но она отказалась.

Поднявшись на третий этаж, она всё-таки решила избавиться от цветов и открыла мусоропровод. И вдруг услышала: «Олечка! Я видела, тебя подвезли. Знакомый? Таксист?». Это была Евдокия Петровна – быстро задав вопросы, она вдруг замолчала, увидев белые цветы над мусоропроводом и… глаза своей дочери. Состарившиеся, безразличные ко всему глаза на уставшем лице говорили о многом. Мать всегда спасала дочь от всего на свете, но от себя спасти не смогла.

Фото сгенерировано нейросетью Креа